Вторник – пятница: 10.00 – 18.00
Суббота:                   10.00 – 18.00
Перерыв:                  13.00  14.00
Воскресенье:           выходной
Понедельник:           выходной

меню
По медвежьим тропам.
12 февраля 2000 года
по материалам газеты «Красный Маяк»
автор публикации Анатолий Самолюк
цифровая обработка Ludwig

Есть люди, которые хоть и пребывают в центре России, но вся их сознательная жизнь тесно связана с Дальним Востоком, с Курильскими островами. Научная деятельность московского геолога - ныне руководители группы изучения современного минералорудообразования Института геологии рудных месторождений, петрографии, минералогии и геохимии Российской академии наук (ИГЕМ РАН) кандидата геолого-минералогических наук В. С. Знаменского началась еще в 60-ё годы. Почти ежегодно полевой сезон Владимира Сергеевича был связан с Курилами и Камчаткой. За эти годы работы ученый побывал на многих островах Курильской гряды. Мне самому довелось участвовать в качестве сотрудника его полевых экспедиций, в ходе которых мы увидели много глухих заповедных  мест на Итурупе, и Кунашире, на Камчатке, поднимались на извергающийся вулкан Горелый, близко познакомились с долинами Смерти и Гейзеров, а главное - встретили много интересных людей.

Ниже предлагаем рассказ ВЛАДМИРА СЕРГЕЕВИЧА ЗНАМЕНСКОГО о первых годах исследовательской работы геологов на островах.

... Перед тем как попасть на Курилы, мне пришлось некоторое время побыть в Южно-Сахалинске. В 1962 году гидрогеологическая экспедиции (ЮСГРЭ) формировала для проведения изыскательских работ Кунаширскую партию. По приезде в областной центр меня устроили в общежитие ЮСГРЭ, где уже собралось достаточно работников будущей полевой партии. В своем большинстве это были люди интеллигентные и интересные. В комнате мы жили общим котлом: покупали для этого мешками картошку и селедку, среднежировую, которая тогда стоила очень недорого, как помнится всего 37 копеек за килограмм. И брали ее ежедневно, по нескольку килограммов. Таков был наш основной рацион. Но, смею заметить, денег нам хватало посещать и столовые и даже ресторан «Сахалин», где иногда мы обедали.

В этот полевой сезон предполагалось завершить 200-тысячную геологическую съемку южной части Итурупа, так же Шикотана и островов Малой Курильской гряды – Зеленого, Юрия, Полонского, Танфильева и других. Уже составили соответствующие проекты работ. Ранее руководил нашей партией Борис Николаевич Пискунов, человек опытный в нашем деле, но по нелепой случайности его отстранили от работ и назначили вместо него Сергея Михайловича Сапрыгина , по специальности нефтяника. Конечно, ему не очень-то были знакомы вулканические районы, да и нам они еще  менее были известны. Во время формирования партии мне все же удалось получить предварительную подготовку. Мне поручили просмотреть более тысячи шлихов горных пород Кунашира, поэтому я имел представление о составе вулканических горных пород. Так я стал геологом с окладом 120 рублей.

В конце мая мы выехали на Курилы. Базу основали в Южно-Курильске. До сих пор в памяти первое знакомство с людьми и событиями, которые там творились. Сразу мы узнали, что на островах очень много женщин, приехавших со всей России (да и из других республик Союза) и работающих на рыбоперерабатывающих заводах. Причем на Шикотане соотношение: мужчин и женщин было порядка 1 к 20. И там конечно имелись проблемы сексуальных отношений. Так вот, когда наша группа сошла на пирс с плашкоута, а прибыли в Южно-Курильск на корабле «Азербайджан», то к нам подошли две девушки в тельняшках и развязано попросили: «Дяденька, дай закурить». Пришлось поделиться. Далее увидели, как на небольшое судно «Орлец» шестеро военных с револьверами «наголо» провели подсудимого, который, как нам пояснили местные, зарубил топором шестерых человек в Малокурильске. На этот же «Орлец» садились люди с сетками, полными бутылок водки. Нас потрясло количество валовых закупок. А водки в Южно-Курильске насчитывалось не менее пяти сортов. И самая крепкая называлась «Туча» - 55 градусов.

Другое знакомство состоялось на следующий день, когда объявили, что будет суд над 12-тью преступницами из Москвы, изнасиловавшими солдата - пограничника. Причем, он был после операции по поводу аппендицита и чуть не умер в результате этого насилия. Понятно, наши первые впечатления оказались невероятными. Тем не менее мы смогли быстро обосноваться и почти сразу побежали осматривать Прасоловское месторождение на Охотском побережье Кунашира, где побывали в штольнях и отобрали образцы полиметаллических руд. Несколько дней ушло на этот поход. Но собственно геологическая съемка началась с Шикотана. Обеспечение геологических партий в то время было примитивным. Для того, чтобы доставить снаряжение в какую-то точку острова ничего не имелось, даже лошадей. Дороги непроезжие, только выручали сохранившиеся японские тропы, по которым можно было пройти в тяжелых местах, минуя густые заросли бамбука. Наша работа не обеспечивалась ни заброской материалов и продуктов, ни организацией дополнительных баз. Все приходилось делать, используя собственные ноги и плечи, то есть в маршруты ходили с огромными рюкзаками. Особенно нелегкими считались многодневные маршруты, когда в дорогу берешь массу необходимых вещей, а назад несешь полностью набитый образцами и пробами неподъемный рюкзак. Ведь в состав геологических работ входили спектральное опробование почв, донное опробование речных и озерных илов, отбор шлихов на минералогический анализ по речкам через каждые 500 метров, подбор образцов и зарисовка обнажений и составление геологических карт. Все это должен делать геолог с двумя рабочими и дозиметристом.

Итак, наш первый маршрут из бухты Малокурильская по побережью Шикотана. Первое мое боевое крещение оказалось чрезвычайно тяжелым. И это несмотря на молодость и большие силы. Встречались такие препятствия, которые оценивались как почти непреодолимые. Представьте высокий обрывистый берег, рассеченный множеством глубоких щелей, выработанных морским накатом. По щелям шириной от пяти и более 20 метров прокатываются огромные волны. И их можно было только переплыть, держа в руках над водой свои одежду и болотные сапоги. Рюкзаки перебрасывали с помощью натягиваемых веревок. Такие препятствия случались иногда через 50 метров, порой через 200. Вновь натягивалась веревка, вновь плавание в отнюдь не черноморской воде летнего сезона. И так до бесконечности. Конечно, это перемежалось описанием обнажений и отбором образцов.

Но порой попадались такие огромные расщелины, которые приходилось обходить поверху, а точнее, мы карабкались на 200-300 - метровые скальные обрывы, рискуя сорваться с них. Все это делалось при огромном напряжении сил. И наиболее опасны спуски, так как не видно куда спускаешься. Цеплялись ногтями и чуть ли не зубами, чтобы не свалиться вниз с тяжелым грузом (до 50 кг) за плечами.

На южных маленьких островках работать оказалось гораздо проще. Их легко обходили и взобраться на обрывистый берег не представляло никакого труда. Они более доступны, например, о. Танфильева имеет самую высокую от метку над уровнем моря всего 14 метров. Если бы образовалась большая волна «цунами», то она просто прошла бы над островом и смыла все, что там есть. Впрочем об зтом острове у меня остались почти что сказочные воспоминания.

К Танфильеву нас подбросило судно БМРТ «Лена». Встретили, как положено, пограничники. Тут же с их помощью и лодки траулера завели сеть у берега и вытащили штук 300 кеты, которую разделили между погранзаставой и БМРТ. Но мы не обиделись, так как группу тут же накормили свежим молоком и выставили огромную миску красной икры. Застава имела свое натуральное хозяйство и хорошо делилась с геологическим отрядом. На следующий день мы отправились исследовать остров и нас задержал наряд, который почему-то не знал о прибытии посторонних людей. Благо, что пограничники внимательно изучили наши документы и не вернули нас на заставу.

Закончив съемку в этом регионе, наша группа перебралась на Итуруп. Предстояло провести работы по вулкану Берутарубе, пройти кальдеру Львиная Пасть и перешеек Рока. На этом кончались границы листа нашей карты, а северные территории снимала партия геолога Василия Ефимовича Бевзы.

Итак, первое знакомство с вулканами началось с Берутарубе. По ручью Быстрый мы проложили маршрут на его вершину. Дался он нам с чрезвычайным трудом, так как проходимость из-за высоких зарослей бамбука была хуже некуда. Но все же пересекли вулкан и зарисовали его верхнюю часть. Другой отряд исследовал Берутарубе по другим ручьям, и предполагалось всем встретиться на вершине. Однако встреча не состоялась. Возможно, мы прошли раньше. Затем мы спустились к океану и возвратились на базу в поселке Березовка. Крайне тяжелым было возвращение, так как шли по медвежьей тропе, вьющейся по самой кромке высоченных отвесных береговых скал. Внизу бушевал океанский прибой и ревели, довольно неприятно, сивучи.

Продвигались очень медленно, цеплясь руками за бамбук, а рюкзак с камнями висел над бездной. Медведю было гораздо легче, ведь он шел без груза и мог двигаться под нависающим бамбуком. Мы опробовали все методы ходьбы в этих зарослях. Даже такой, когда первый из нас ложился на бамбук, остальные шли по нему. Чрезвычайно нелегким оказался путь: через каждые сто метров буквально в изнеможении валились с ног. И ноги все время заклинивали в «удочках». Иногда решались уйти с тропы, но вне ее было еще хуже, и мы возвращались вновь к откосам. Много позже в дальнейших маршрутах на северных островах случалось попадать в не менее жуткие дебри, но зта дорога помнится ярко.

Здесь же мы узнали, что такое медвежья тропа. Однажды поставили лагерь на ней, а тропа шла по высокой террасе над океаном и там, где поставили палатку, медвежья дорожка направлялась вверх по распадку и далее на обрыв. Всю ночь медведь гремел нашими котелками, шумел и, казалось, дышал над ухом, как корова. Ном приходилось не раз выскакивать из палатки, зажигать фальшфейер и отпугивать его. Медведь убегал. И что удивительно, зверь мчался в темноте по огромным валунам как скаковая лошадь, огромными прыжками с камня на камень. Но отбегал всего метров на 150, останавливался, садился и глядел задумчиво на догорающий фальшвейер. Потом все начиналось снова,  до тех пор, пока он не решился окончательно расстаться с нами, уйдя дальше по горной тропе. А другой мишка гулял весь вечер внизу под террасой, и дым от костра попал ему в ноздри. Я выскочил из палатки на звуки чьего-то резкого кашля или чиханья и увидел  чихаюшего хозяина итурупского леса, который, завидев меня, дал тягу.

Но не все случаи встреч с этим животным оказывались просты. Мы их боялись; как рассказали на заставе, однажды в наряде ночью сержант и солдат встретились с медведем нос к носу. И когда сержант зажег фонарь, то зверь уж встал на задние лапы и готов был напасть. К счастью для людей, автомат оказался проворнее. Вторым страхом для нас в то время были волны цунами. Источником оказались различные слухи по случившейся беде в Северо-Курильске в 1952 году. A информация считалась секретной. Поэтому старались следить за океаном, чтобы могли увидеть наступление большого прилива и убежать на возвышенность от волны. И все ночи, которые мы поводили на берегу, были беспоойными, потому  что все спали, прислушиваясь, не стих ли шум прибоя. А говор ручья или плеск волн почти всегда сопровождали наши ночлеги.

После обследования Берутарубе приступили к кальдере Львиная Пасть. Скажу что скала Лев очень сильно походила на этого благородного животного. Даже гряда камней, выступающих над водной поверхностью, заканчивалась небольшой скалой, живо напоминающей кисточку хвоста. Нас это восхищало. Мы были молоды и с интересом относились ко всему окружающему.

Работа двигалась, несмотря на трудности, как погодные, так и транспортные. Время пришло, когда стали собираться в обратный путь. За нами на Березовку должен прибыть на судне начальник партии Сапрыгин из Южно-Курильска. Но его все не было.

Окончились продукты. Начальники отрядов - старшие геологи Борис Клинк, Клим Мосионс и я, посовещавшись, решили отправить двух человек (меня и техника-геолога по имени Лиза, не помню ее фамилии, которая, кстати достойно выдержала все тяготы полевого сезона) в Буревестник, чтобы там мы сели на пароход, идущий на Южно-Курильск, и решили вопрос с возвращением отряда. Предстояло преодолеть 104 километра по тропе, по которой проходили только лошади. Трижды в пути мы пересекли остров, двигаясь то по зыбучему песку, то по валунам. И за двое суток дотопали до пункта назначения.

В Буревестнике в районе пирса около магазина сели на лавочку и увидели такого же обшарпанного и оборванного, как и мы, человека. Он оказался из партии Василия Бевзы, база которого располагалась в сегодняшнем поселке Горный. А в то время в нем был единственный сарай, где я встретился со своим однокашником по институту Мишей Липскеровым. Это обрадовало обоих, и мы тут же утащили из закрытого на замок вьючного ящика его шефа бутылку спирта. И хорошо отметили встречу.

На следующий день нам повезло и мы сразу же сели на судно, идущее на Кунашир. Вышло так, что в Южно-Курильск прибыли одновременно с основной частью нашей партии, снятой с Березовки. То есть все наше путешествие оказалось ненужным. Но появилось еще одно осложнение; когда пришел буксир - «жучок» и спустил шлюпку, то она сделала два рейса к берегу нормально, забрав почти все снаряжение и рюкзаки. И оставалось там только три человека во главе с Сапрыгиным. Тут налетел шквальный отбойный ветер и волнение стало таким, что шлюпка не смогла дойти к месту высадки. Суденышко тоже стало валить с борта на борт и оно ушло в Южно-Курильск, оставив людей.

Геологи попросили на заставе лошадей и с оставшимся грузом добирались до Буревестника. И только через десять дней они появились Кунашире на базе.

Хочу сказать, что происшествия в нашей работе, связанные с транспортом происходили всегда. И нынешние времена - не исключение. Ведь для того, чтобы передвигаться по островам, надо иметь либо вертолет, либо надежный корабль и время, но погода всегда вносит свои коррективы. Однако в 1962 году нельзя было и помышлять об этом, оставалось только надеяться на волю случая и везение, а также на свои ноги.

По возвращении на базу мы провели еще рекогносцировочные работы по Кунаширу и только 26 декабря с грузом (более 30 ящиков с образцами) прибыли в Южно-Сахалинск.

   

SNOBebllogoRDKKurilskiiRaion